ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Адвокат и его женщины
Мастера секса. Жизнь и эпоха Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон – пары, которая учила Америку любить
Что такое лагом. Шведские рецепты счастливой жизни
Говорит и показывает искусство. Что объединяет шедевры палеолита, эпоху Возрождения и перформансы
Дурдом с мезонином
Эра Водолея
Боевой маг. За кромкой миров
Цена удачи
Алхимики. Бессмертные

========== Рождение. ==========

Иное время. Иная вселенная…

Пролог

***

Где-то вне времени и пространства

… Стило скользит, оставляя ауру следа, преобразующегося в энергетические потоки времени и пространства. И пускай она пока только Ученица, но всё равно — будущая Хранительница Судьбы, и поэтому чётко следует инструкциям, полученным от Старшей, стоящей рядом и наблюдающей за созданием подножия.

Несколько линий судеб устремляются к нему, заполняя будущую колыбель андрогина прошлым, на котором она высадит Семя, что даст две половинки, изначально предназначенные другу другу.

Стило отложено и, пока нити судеб начинают прорастать, настает пора проверки плотности подножия. Слишком насыщенное не позволит пробиться росткам жизни; а слишком разряженное растащится корнями прошлого, и Семя засохнет, так и не дав новые всходы. Но похоже, в этот раз она справилась. То, что вышло из-под её рук, было нужной плотности, и она успокоилась.

Время высаживать Семя настало: прошлое начало искать точку соприкосновения с будущим, образуя темпоральный пузырь. В него надо аккуратно и строго вертикально поместить Семя. Если всё пройдёт правильно, то появятся два ростка, за которыми она и будет наблюдать, контролируя жизнь своих подопечных, давая им возможность периодически делать самостоятельный выбор.

Она погрузила сознание в подножие. Оно мягко пульсировало и теплело. Еще мгновение — и на поверхности стали появляться мелкие пузыри, постепенно увеличивающиеся в размерах. Сейчас нельзя было упустить момент прокола. И вот Семя погружается, как кажется Ученице, точно в середину и строго вертикально. Все! Больше от нее уже ничего не зависит. Осталось только наблюдать за прошлым и будущим, меняя настоящее, создавая иллюзию жизни.

Казалось бы — как просто! Но…

— Вот растяпа! — В сердцах выразилась Старшая, и это обидное прозвище сразу прилипло к Ученице. — Ты всё-таки допустила крен, и по твоей вине половинки андрогина будут размещены в разных временных точках. Не реви, дуреха! Слезами делу не поможешь.

Перед ними появился только один росток; значит, разброс во времени был огромным. Что же… В этом случае, только терпение и правильно обдуманные действия помогут вернуть всё в нужное Великому Садовнику русло…

***

Ученица успокоилась и подумала, что Хранительницы Судьбы при помощи Меченных помогали аборигенам переосмыслить жизненные установки, полюбить творческое начало, и как результат — цивилизации становились мудрее и миролюбивее. Во всех измерениях, но здесь…

Сначала Моркадо появлялись на разных континентах равномерно. Сурея, Гроя, Торкия, Зерма, Коруя каждый цикл получали свои двадцать пар.

Первым континентом, заставившим пересмотреть это правило, стала Гроя. Гролинги быстро оценили внешнюю красоту и одаренность вкупе с нечеловеческой выживаемостью этих прекрасных существ. И рабовладельцы Грои сделали Моркадо предметом торговли.

Тогда Хранительницы перестали подавать им половинки, и гролинги решили, что они достаточно сильны и вооружены, чтобы получить желанную добычу самостоятельно. Сурея воспользовалась этим, оплачивая свою свободу от Грои судьбами Меченных.

Сурейцы создали условия, загнавшие народ Моркадо на равнинные плато, где он вел уединённый и самодостаточный образ жизни. Ни в императорском доме, ни в зоилах работы для них не было. Хотя их передовые разработки и технологии с охотой покупались без упоминания разработчиков. А когда гролинги стали нападать на солитарии, сурейцы закрыли на всё глаза, прикрываясь извечным: «Лучше их, чем нас…»

Но Зерма, возмущённая таким порядком происходящего, пыталась исправить положение, предоставляя бежавшим рабам политическое убежище, из-за чего имела напряжённые отношения с Гроей.

Коруя и Торкия «умыли руки», ожидая дальнейшего развития событий…

***

За шестнадцать лет до описываемых событий. Сурея

В двадцать пятый период Огненного Вихря эпохи Водяного Цикла в семье второго живописца императорского Дома Сансетов произошло незаурядное происшествие — рождение дочери.

Какая же это незаурядность? — Спросит кто угодно — и ошибётся. Потому что в семье двух Обыкновенных родилась Меченная, или Моркадо, рождение которой предсказала виртула*, попросившаяся на ночлег. Тогда, прощаясь, она подошла к супруге и протянула свою когтистую птичью лапу к круглому животу женщины.

— Бедная моя! — произнесла она с сочувствием, хотя было совершенно непонятно, к кому относилось это утверждение — к матери или к тому, кого она носит в своём чреве. — Но я отплачу вам подарком за то, что не погнали меня фальгурией, как другие. Возьми этот памятный медальон и не забудь одеть его на девочку, когда понесёшь её в солитарий. Придет час и по нему вы уразумеете своё дитя, но она никогда не будет знать вас. Плато у Ризерлотто знаете?

— Да, Не Ведающая Смерти, — почтительно ответила красивая и изящная зеленоглазая женщина, в смятении и страхе прикрывая живот ладонями.

— Туда отнесите её. Там она и встретит свою судьбу, — виртула немного застыла, будто прислушалась к чему-то, что может слышать только она, и опять погладила живот собеседницы. — Бедняжка моя. Но, впрочем, мы ещё встретимся с ней, — с этими словами она и покинула гостеприимный дом.

В положенное время на супружеском ложе богато обставленной спальни женщина разрешилась от бремени чудесной девочкой с мамиными зелёными глазками и чёрными всклокоченными волосёнками. Её сморщенное личико было самым прекрасным для матери, но та рыдала. И причиной была необычайная родинка-отметина в виде иероглифа «Альтерна» — «Перемена», красующаяся на правой ручке малышки.

Повитуха и её бот-акушер ещё не ушли. Проникшись сочувствием к горю женщины, та по-матерински погладила роженицу по волосам и сочувственно произнесла: — Вы не тяните долго. Сразу несите её в ближайший солитарий. Их там любят и с радостью примут.

Но эти слова ещё больше расстроили мать, и та в порыве новой волны отчаяния, закрыла лицо ладонями. И было понятно, что говорить ей сейчас что-либо бесполезно.

Самое неприятное было в том, что про рождение Меченной прознал Ширад Ти — главный податель одежды тана, находящийся в состоянии скрытой войны с её мужем из-за небольшого шаржа на любовь сановника к пышным и ярким одеяниям. И вот теперь, предупреждённый своими шпионами, расфуфыренный Ширад спешил по многочисленным проходам императорского дома, вызывая немалое удивление встречающихся людей. Уже то, что он не использовал трансплат*, и не заказал паланкин, было само по себе необычайно. Но мало кто догадывался, что это продумано до мелочей.

Его лимонно-индиговый наряд промелькнул по самым наполненным суетой и сутолокой помещениям, что подневольно у всех встречных возникал вопрос: «Что такого любителя неги и роскоши заставило опуститься до банального перемещения при помощи ног?» Отчего весть о рождении Меченной в семье любимца тана разносилась по всему дворцу со скоростью молнии.

И пусть для подателя одежды это стало подвигом, но он пешком достиг галереи, которая была устроена для прославления жизни правителей, где многочисленный штат живописцев в рисунках и гравюрах увековечивал венценосную жизнь самодержца, поочерёдно находясь рядом с таном.

— Дорогой мой друг, — едва ли не расплывшись по полу от улыбки, приобнял живописца Ширад. — Какая радость! У вас родилась девочка! Такая миленькая, здоровенькая. Просто чудо!

Отец ребёнка застыл на секунду, ощущая тревогу и неловкость от обращённых на него теперь многочисленных взглядов. И ещё он понимал, что этот человек пришёл не просто так, поэтому он переборол в себе ненужные сейчас чувства и приготовился к дальнейшим действиям недоброжелателя.

— Я смотрю, радости-то немного, — с уже плохо скрываемым злорадством, продолжил тот. — И то правильно. Меченой трудно будет жить среди нас. Бедняжка! Но хотя у вас много детишек. Поэтому одним меньше, одним больше…

— Достойный чинн! Простите, что перебиваю. Но вам не кажется, что вы проявляете слишком много внимания к численности моей семьи? — С раздражением высказался новоиспечённый отец, к немалому удовольствию подателя новости. — Благодарю за «радостное» сообщение и прошу оставить меня в покое.

1
{"b":"621772","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Как вырастить гения
Нора Вебстер
Здравый смысл и лекарства. Таблетки. Необходимость или бизнес?
111 новых советов по PR + 7 заданий для самостоятельных экспериментов
Крампус, Повелитель Йоля
Демоническая академия Рейвана
Эрта. Личное правосудие
Последняя капля желаний
Йога между делом